«Женившись на простой скромной девушке Марии, мой прадед Лука мечтал о сыновьях — розовощеких непоседах, продолжателях рода и крепких, здоровых помощниках в хозяйстве. Дочка что? Чуть подросла, вышла замуж и ушла со двора. Другое дело — сын. Есть кому передать свое ремесло, фамилию, оставить землю... Так рассуждал Лука. Любая работа спорилась, во всем сопутствовала Луке удача. Не везло только в одном — из года в год Мария исправно рожала ему дочерей. Но несмотря на то, что в семье уже подрастало пятеро девчонок, Лука верил, что в один прекрасный день у них появится и братик.
Никогда ни единым словом не упрекал он свою жену за то, что она все не рожала ему сына. Вот в следующий раз обязательно будет мальчик! — утешал он себя. И только, когда появилась девятая по счету девочка, он перестал ждать подарка от судьбы и смирился с тем, что ему придется жить исключительно в «бабьем царстве». А дочери, между тем, росли покладистыми и послушными на зависть людям.
Когда старшей, Анюте, исполнилось четырнадцать, грянула война. Луке пришлось уйти на фронт, оставив дома свой многочисленный «женский батальон» и в очередной раз беременную жену.
– Береги детей! — обнял он заплаканную Марию. — А новорожденную назови Верой! — попросил Лука, зная наперед, что будет девочка, и с этими словами исчез в предрассветном тумане.
– Что будет? — с ужасом думала Мария. — Сейчас село находится в стороне от военных действий, и пока лишь изредка здесь слышны отзвуки канонад или гул пролетающих бомбардировщиков. Но если война подойдет ближе? Что будет с детьми? — эти мысли не давали покоя. И опасения одинокой солдатки были не беспочвенны. Однажды днем земля содрогнулась от взрывов. Звенели разбитые стекла, выли собаки. Летевшие в сторону ближайшего города самолеты бомбили село. «Что делать?» — лихорадочно металась по дому Мария. Старшие девочки тихонько всхлипывали, младшие испуганно жались к матери, словно пытаясь спрятаться от беды в складках ее широкой юбки.
— В погреб, быстро! — скомандовала она, подхватив на руки двоих малышек. Трясясь от страха, гуськом все перебежали через огород к подвалу. Захлопнув за собой тяжелые двери и спустившись вниз по скользким ступеням, девочки расположились в нишах, где когда-то хранилась картошка. Здесь было темно и сыро, взрывы и гул самолетов не прекращались. Дети от страха даже перестали плакать, только, как испуганные зверьки, полными слез глазами смотрели на маму. Всем казалось, что наступает конец света.
— Мамочка, мне холодно! — тоненьким дрожащим голоском пролепетала пятилетняя Катя. — И мне, и мне! Здесь так страшно... — заплакали остальные малыши.
— Тише, дети, тише! Потерпим еще немножко. Скоро закончится бомбежка, и мы выйдем на солнышко! — утешала как могла дочерей Мария. А сама с горечью думала: «Кто знает, сколько придется сидеть здесь в холоде и сырости? Надо было захватить из дома одеяло или хотя бы старое покрывало... Маленькие обязательно простудятся...»
– Анечка! Возьми на руки Катю. А ты, Лида, Надю. Прижмитесь друг к другу, так будет теплее. Я сейчас сбегаю в дом, принесу одеяло, — сказала многодетная мама девочкам, поднимаясь вверх по ступеням.
– Аня, ты остаешься за старшую! — отдала последнее распоряжение Мария. А про себя подумала: «Ничего не случится, если я быстренько выскочу в дом».
– Мамочка, не уходи! — попросила Аня, словно предчувствуя беду, но та уже была на улице.
...Давно закончилась бомбежка, наверху воцарилась зловещая тишина. Мама все не шла, а сами девочки не решались выйти из подвала. Им казалось, что прошла уже целая вечность, но они послушно и терпеливо ждали Марию. Окоченев от холода, тесно прижавшись друг к дружке, дети сидели, напряженно вслушиваясь в неестественную тишину. Даже маленькие не плакали, словно понимая, что никто не услышит, никто не поможет им. Но вскоре заплакала Катюша: «Ну, где же мама? Почему так долго не идет? Я хочу к маме!». Последовав ее примеру, заревели остальные малыши. И Аня, помня о том, что она старшая, приняла решение.
– Посидите здесь еще немножко, я пойду посмотрю, что с мамой...
На душе давно уже было тревожно. Встретившись с печальным взглядом Лиды, которой уже исполнилось тринадцать, Анюта поняла, что не только ее мучили страшные предчувствия.
... Первое, что увидела девочка, поднявшись наверх, — это развалины хаты, разоренный двор.
Все соседские дома на улице уцелели, и стоят, как ни в чем не бывало, но почему-то именно ее родной дом не пощадила война... А зрелище, которое увидела Анюта потом, на всю жизнь осталось в памяти страшным отпечатком и почти каждую ночь с тех пор преследовало ее в кошмарных снах. В огороде, вся в крови, на боку в неестественной позе лежала мама. Возле нее — Аня и не сразу его заметила — тельце крошечного ребенка. Рядом валялось старое клетчатое одеяло.
Осколком снаряда Марию смертельно ранило в живот...
Сестричек забрали соседи. Маму и маленького, еще не успевшего родиться, братика (а это был мальчик) похоронили тут же, на краю огорода. Женщины сами вырыли могилу — ведь в селе совсем не осталось мужчин. На дно ямы положили дверь от разрушенного дома, сверху накрыли другой — некому было делать гроб.
... Лука вернулся домой сразу после войны. Седой, постаревший. Долго сидел, обхватив голову руками у общей могилки жены и сына, которого так и не довелось подержать на руках.
– Не судьба... — еле слышно прошептал он пересохшими губами. А потом, собрав дочерей, стал строить новый дом...»
Засновник i видавець: Т.О.В. «Регіна» ЛТД.
Виходить українською та російською мовами.
Редколегія: Анатолій Жучинський - головний редактор; Тетяна Редько - заступник гол. редактора.
Правове обслуговування - Світлана Чернюк.
При передруку посилання на «33 канал» обов’язкове.
Designed by Paul Lebedev, 2000-2003. = Best view in IE - 800x600 =